Программы развития для студентов и выпускников
 

Сложно и интересно

eGraduate.ru
Ирина Малькова, бизнес-аналитиком компании McKinsey

eGraduate.ru: McKinsey — это ваше первое место работы?

Ирина Малькова: Я окончила Российскую экономическую школу, а до того — факультет ВМК (вычислительная математика и кибернетика) Нижегородского государственного университета и пробовала себя в разных амплуа: вместе с другими студентами разрабатывала программное обеспечение при поддержке специалистов Intel, помогала с экономической экспертизой для судебных решений. Но McKinsey — моя первая настоящая работа.

Почему вы решили прийти в консалтинг?

Меня всегда беспокоило: а вдруг моя работа не удовлетворит мою потребность в новом, в новых знаниях? И когда я  — еще давно — услышала о консалтинге, сразу подумала: это мое. Я многое узнала о консалтинговой отрасли и в итоге пошла уже не просто в консалтинг, а во вполне конкретную компанию. За годы учебы слышала достаточно много об этой компании, тем более что некоторые наши выпускники уже были сотрудниками McKinsey.

Нашли ли вы в McKinsey то, что искали?

Да, и даже больше, чем искала. Дьявол же — в деталях: не все подробности можно представить себе, пока только думаешь о будущей работе. Здесь я вижу, как консалтинг работает в действительности. И то, что я вижу, мне очень нравится.

Как прошли ваши первые месяцы в McKinsey?

Отлично, и я благодарна компании за это. Я очень быстро — за неделю попала на проект, причем довольно большой: надо было разработать стратегию и новую модель продаж для крупного финансового учреждения. Я начинала с самых простых слайдов, а через три месяца уже сама составляла сложные документы, работала над структурой процессов и участвовала в решении задач вместе с остальной командой. За это плавное обучение я очень благодарна руководителю проекта (сейчас он уже младший партнер).

Вы пришли в McKinsey в качестве интерна  — стажера. Отличается ли работа интернов и бизнес-аналитиков?

Интернами работают три-четыре месяца, а потом они становятся бизнес-аналитиками — если подходят для этой работы. Когда я пришла в McKinsey, интерны работали на нескольких проектах, и разницы между ними и теми, кто пришел на позицию бизнес-аналитика, я не заметила. Единственная ощутимая разница — это процесс интервью. Я думаю, что на интерна попасть было легче: вместо пяти интервью в два раунда у меня было три интервью в один раунд — с одним партнером и двумя руководителями проектов.

Компания одинаково относится и к тем и к другим, инвестирует время и усилия и в стажеров, и в бизнес-аналитиков.

И сколько месяцев вы работали интерном, прежде чем стали бизнес-аналитиком?

Решение было принято через три месяца после моего прихода. Я пришла в начале февраля, а в начале мая после PPC (Personnel Performance Committee) мне предложили позицию бизнес-аналитика.

На каких проектах помимо финансовой отрасли вы работали?

Поскольку мне интересны информационные технологии, то я примкнула к экспертному центру McKinsey по ИТ — Business Technology Office, поэтому я работаю в основном с банками, телекоммуникационными компаниями и немного — с госучреждениями.

Приходится ли вам работать в регионах?

Работая на одном проекте, я побывала в трех городах. Это было очень интересно: богатый опыт, много общения с людьми. Важен баланс: не все время проводить в Москве, а чередовать работу здесь и в регионах. Почти у всех в McKinsey так и получается.

Как выглядит McKinsey изнутри? Как строятся ваши взаимоотношения с партнерами, консультантами, руководителями проектов?

Устройство многих компаний, в том числе консалтинговых, больше похоже на пирамиду: аналитики подчиняются консультантам, консультанты — руководителям проектов и так далее. И если ты пришел аналитиком, то первый год просто выполняешь простые задания старшего товарища. Я бы не хотела оказаться в такой пирамиде.

В McKinsey нет такой иерархии. Мы, аналитики, работаем наравне с консультантами, подчиняясь руководителю проекта. У нас это выглядит как солнышко: в центре — руководитель проекта, а все остальные — это лучики: аналитики, консультанты, эксперты.

И одна из самых интересных вещей здесь — находить творческие решения стоящих перед твоим клиентом проблем. Ты сам решаешь задачи, а не просто заполняешь слайды.

Часто ли консультантам McKinsey доводится использовать в работе уже готовые, наработанные методики?

Мы часто и активно используем методики, разработанные фирмой, и это большой плюс. Есть множество простых вещей, о которых до тебя уже подумали другие, и, сэкономив время на изобретение велосипеда, ты работаешь гораздо продуктивнее. Из стандартного велосипеда ты делаешь именно такой, какой подойдет клиенту, — на котором удобно сидеть и на котором клиент быстро и легко доедет туда, куда ему нужно.

Чем вы особенно гордитесь в своей работе?

Я очень счастлива: у меня появилось много новых друзей, и я многому научилась. А горжусь я несколькими проектами, которые не просто помогли клиенту сделать бизнес более эффективным, но оставили свой след в умах и душах людей. На таких проектах сотрудники компании-клиента становятся твоими друзьями. А от идей, которые вы вместе разрабатывали, они в таком восторге, что можно позвонить им через год, и первое, о чем они скажут, — как здорово было заниматься этим проектом. Один мой друг, с которым мы закончили проект в мае прошлого года, до сих пор мне часто звонит с рассказами о том, как дальше работает его компания.

А какой проект был самым интересным?

У меня было несколько похожих проектов на очень интересную мне тему — закупки в высокотехнологичных отраслях. Например, это закупки сложного программного обеспечения — больших систем, которые стоят миллионы долларов и каждый год дорабатываются. Закупки — это своего рода математическая игра, где нужно много думать. А когда дело касается высокотехнологичных продуктов, возникает много вопросов: как измерить объем работы, как сделать так, чтобы не менять весь план из-за маленькой доработки, как поставить работу на поток. Как составить так контракт, чтобы это было выгодно и тебе, и поставщику и при этом чтобы цена уменьшалась каждый год… Все эти вопросы, может быть, корнями уходят в теорию игр, интерес к которой у меня с РЭШ. Недавно закончился один из этих проектов: мы разработали стратегию, помогающую высокотехнологичной компании организовать закупки быстро, дешево и эффективно.

Каким людям, на ваш взгляд, подходит работа в McKinsey?

Нужно быть искренне заинтересованным в том, чтобы помогать клиенту развивать его бизнес. Если твоя команда видит, что тебе это интересно, тебе больше доверяют, тебе дают больше свободы, более сложные и интересные задачи, что еще больше подогревает твой интерес. И клиенты чувствуют твой искренний интерес к работе. Конечно, консультанту нужны аналитические и коммуникативные навыки, но интерес и желание помогать клиенту — это очень важно.

Каким вы видите свое будущее через пять лет?

У меня впереди бизнес-школа, а потом, думаю, я непременно вернусь в McKinsey. А в какой-то момент, возможно, заведу детей. Конечно, не все можно планировать, но такие намерения у меня есть. Тем более компания очень поощряет работающих мам, и у многих наших сотрудниц — консультантов и партнеров — большие семьи.